Известный генетик заявляет: «Дарвиновская эволюция не возможна»

Дон Баттен беседует с ученым, исследующим генетику растений, Джоном Сенфордом

Генетик, доктор Джон Сенфорд начал работать в Корнельском университете в 1980 г. Он участвовал в разработке принципа «генной пушки», используемого в генной инженерии растений. Эта технология оказала огромное влияние на сельское хозяйство во всем мире.

Доктор Сенфорд

Доктор Сенфорд участвовал в разработке «генной пушки» – метода, с помощью которого гены «выстреливаются» в клетки. Этот подход произвел настоящий переворот в генной инженерии и выращивании растений.

Доктор Сенфорд рассказывает: «Начав работу в университете доцентом, я отвечал за усовершенствование зерновых культур. Я работал над традиционным разведением плодовых культур и узнал обо всех возможностях генетического отбора, а также ограниченном диапазоне изменений, которые были возможны благодаря селекции. Вскоре после этого я начал изучать генетическую инженерию растений. На то время было известно множество генов, которые казались потенциально полезными для зерновых культур, но тогда мы не знали метода, с помощью которого можно было бы ввести эти гены в геном растений. У нас не было «технологии трансформации».

Я исследовал множество способов введения генов в клетки, которыми поделился с моим коллегой из Корнельского университета Эдом Вульфом. Мне пришла в голову идея: «А что если ДНК в клетки просто забрасывать, таким образом проникая через клеточные стенки и мембраны!». С этой мысли начался удивительный эксперимент, в котором приняли участие многие ученые из Корнельского и других университетов. За семь лет концепция «генной пушки» превратилась из смешной и сумасшедшей идеи в невероятно эффективную систему введения генов в клетки. Почти все ранее трансгенные зерновые культуры были трансформированы с помощью «генной пушки», особенно кукуруза и соевые бобы. Значительная часть современных трансгенных зерновых культур была генетически создана с использованием нашего метода «генной пушки».

Создание «генной пушки» было для меня лишь одним из многих аспектов моей научной деятельности. Но именно это исследование принесло мне всеобщее признание и финансовый доход.

Я смотрю на успех «генной пушки» как на особое благословение, которое открыло путь для моей сегодняшней работы, которую я считаю более важной».

Известный генетик заявляет:  «Дарвиновская эволюция не возможна»

Изменение образа мышления

Доктор Сенфорд был эволюционистом, но изменил свое мышление.

«Я был полностью пропитан эволюцией. Эволюция была моей религией. Она определяла мои взгляды абсолютно на все вокруг меня, это была моя система ценностей и причина моего существования. Позднее, я уверовал в «Бога», но эта вера особо не изменила мои взгляды на вопросы о происхождении. Однако когда я начал ближе узнавать Христа и покоряться Ему, моя жизнь кардинально изменилась во всем, включая мое мышление и то, что я думал о науке и истории. Я не могу сказать, что наука привела меня к Господу (хотя наука является особым опытом моей жизни). Скорее, Иисус открыл мне глаза на Его творение – я был слеп и постепенно начал прозревать. Возможно, это звучит просто, но на самом деле это был медленный и болезненный процесс. Я до сих пор вижу «как бы сквозь тусклое стекло» (1 Коринфянам 13:12). Но теперь я вижу намного больше, чем раньше!

(См. также - «Уважаемый генетик из Корнельского университета отвергает дарвинизм в своей новой книге «Генетическая энтропия и тайна генома»)

Лично для меня это было время духовного пробуждения, но до поры до времени я не мог поделиться своими новыми убеждениями с коллегами. Просто я чувствовал, что не смогу защитить свою веру в научном обществе. В связи с этим я решил на какое-то время уйти из университета и науки, чтобы избежать возможного давления и враждебности со стороны моих университетских коллег.

Я думаю, что научное общество враждебно рассматривает саму идею о живом и действующем Боге, в результате чего оно не принимает истинного христианина. Мне необходимо было уйти из университета, чтобы понять свои убеждения и то, почему я их придерживаюсь. Сейчас я чувствую, что дошел до того уровня, когда я могу вернуться обратно в научное общество (при условии, что я из него не исключен), не рискуя потерять свои основные христианские убеждения».

Известный генетик заявляет:«Дарвиновская эволюция не возможна»

Важна ли эволюция для науки?

Я спросил Джона, что он думает о необходимости применять эволюцию в биологических исследованиях.

Официальная наука последовательно «ввела» эволюцию в каждый аспект человеческого мышления. В отличие от популярного мнения, это происходит не потому, что эволюция занимает центральное место в понимании всех людей. Такое положение эволюции в науке является следствием политического и идеологического процесса. В настоящее время отрицание эволюционной теории приравнивается к отрицанию самой науки. А это абсолютно неправильно.

От биологов часто можно услышать такое аксиоматическое высказывание: «Абсолютно все в биологии имеет смысл только в свете эволюции». Но как далеко это высказывание от истины! Я считаю, что если отбросить идеологию, истина полностью противоположна этому высказыванию: «Абсолютно все в биологии имеет смысл только в свете сотворения и дизайна».

В действительности мы не можем объяснить, каким образом могла «эволюционировать» какая-либо биологическая система, но мы можем видеть, что практически все наблюдаемое нами вокруг имеет в своей основе удивительный дизайн.

Мне не известен ни один вид практической науки (компьютерная наука, транспорт, медицина, сельское хозяйство, машиностроение и т. д.), который бы извлек пользу из эволюционной теории. Однако, несмотря на это, основные заслуги науки систематически приписываются действию эволюции. Это свидетельствует о глубокой политизации науки».

Дарвиновская эволюция не возможна

Джон объяснил, что мутации, которые предположительно являются источником новой генетической информации для осуществления эволюции, просто не эффективны.

«Мутации представляют собой ошибки текстовой обработки в инструкции о порядке работы клетки. Мутации постоянно разрушают генетическую информацию так же, как ошибки текстовой обработки разрушают записанную информацию. Несмотря на то, что иногда происходят полезные мутации (так же, как иногда бывают полезными орфографические ошибки) 1, вредные мутации намного превосходят их по числу. На одну полезную мутацию приходится около миллиона вредных мутаций. Поэтому, даже если учитывать полезные мутации, конечный их результат очень вреден. Чем больше мутаций, тем меньше информации – в этом заключается суть мутационного процесса».

Спасает ли положение естественный отбор?

«Естественный отбор ничем не может помочь. Отбор лишь помогает избавиться от наиболее вредных мутаций. Он замедляет мутационное вырождение.

Кроме того, очень редко возникает полезная мутация, имеющая достаточно влияния, чтобы быть отобранной. Это приводит к адаптивной радиации или некой корректировке, что также способствует замедлению вырождения. Но отбор удаляет очень небольшую часть вредных мутаций. Подавляющее большинство вредных мутаций неумолимо накапливаются и являются слишком коварными (имеют слишком маленькое влияния), чтобы существенно влиять на свою жизнестойкость. С другой стороны, практически все полезные мутации (в случае, если они происходят) невосприимчивы к процессу отбора, так как они вызывают минимальные увеличения биологической функциональности.

Таким образом, несмотря на интенсивный отбор, большинство полезных мутаций «дрейфуют» (выходят) из популяции и теряются. И здесь возникает вопрос: поскольку большая часть содержащих информацию нуклеотидов [ДНК-символов] делает бесконечно маленький вклад в геном, каким образом они туда попали и как они могли там оставаться на протяжении «миллионов лет»?

Отбор замедляет мутационное вырождение, но фактически он нисколько его не останавливает. Так что даже при интенсивном отборе эволюция идет в ложном направлении – в направлении вымирания!».

«Отбор замедляет мутационное вырождение, но фактически он нисколько его не останавливает. Так что даже при интенсивном отборе, эволюция идет в ложном направлении – в направлении вымирания!» — генетик, доктор Джон Сенфорд.

Доктор Сенфорд написал книгу «Генетическая энтропия и тайна генома».

«Недавно опубликованная мной книга – плод многолетней научной работы. В ней рассказано, как я полностью переоценил все, что, как я думал, мне было известно об эволюционной генетической теории. В книге исследуются проблемы, лежащие в основе классической теории неодарвинизма. Моя цель заключалась в том, чтобы показать проигрыш дарвиновской теории на каждом уровне. Она не эффективна, потому что:

  1. мутации появляются быстрее, чем отбор может их вывести из генома;
  2. мутации слишком коварны, чтобы их можно было отобрать;
  3. «биологический шум» и «выживание счастливчиков» подавляют отбор;
  4. вредные мутации физически связаны с полезными мутациями 2, так что при унаследовании их невозможно разделить (т.е. избавиться от вредных мутаций и оставить полезные).

>В итоге все геномы высших форм жизни явно должны выродиться. Именно это и должно происходить, если следовать Писанию (ведь мутации – результат грехопадения), и это полностью согласуется с тем, что продолжительность жизни со времени Потопа уменьшается, как об этом и записано в Библии.

Проблема генетической энтропии (все геномы вырождаются) является веским доказательством того, что жизнь и человечество должны быть молодыми. Кроме того, вероятно, именно генетическая энтропия лежит в основе процесса вымирания. Вымирания видов в прошлом и настоящем времени лучше всего объясняются не изменениями условий окружающей среды, а накоплением мутаций. Все это согласуется со сверхъестественным началом, молодой Землей и бренным миром, который «обветшает, как риза» (Евреям 1:11). Только прикосновение Творца может сделать все новым.

В книге «Генетическая энтропия и тайна генома» указано, что на сегодня все проблемы эволюционной теории точно доказаны с помощью численного моделирования. Мы сделали это, используя «счетовод Менделя» – современный компьютерный аналитический прибор для генетических систем. В разработке этого прибора принимали участие Джон Баумгарднер, Вес Бруер, Пол Гибсон, Уолтер Ремайн и я. Мы сообщили о новых данных в двух светских изданиях, и скоро я подниму этот вопрос во второй своей книге «Генетическая энтропия и счетовод Менделя».

Доктор Сенфорд отмечает огромные возможности для исследователей-креационистов

«Сегодня нам особенно нужны исследователи-креационисты. Нивы побелели и готовы к жатве, но работников очень мало (Иоанна 4). Несмотря на то, что многие ученые и инженеры веруют в сотворение, в настоящее время проводится мало исследований, которые могут повлиять на вопрос о сотворении. Основные системы финансирования, идеологические предпосылки и фильтрующие механизмы гарантируют, что практически все исследования, связанные с вопросом происхождения, будут и дальше поддерживать дарвиновскую теорию. Сегодня мы отчаянно нуждаемся в выдающихся, объективно думающих ученых, которые могли бы противостоять традиционному мнению, проверяя все дарвиновские предположения и исследуя исходные данные. И хотя я доказал явную ложность «основной аксиомы» эволюции (мутация + отбор = все жизненные функции высших организмов), существует множество других «священных коров», которые еще предстоит свергнуть с престола.

Я думаю, Господь говорит: «Кого Мне послать?».

Ссылки и примечания

  1. Даже в случае редких полезных мутаций информация все равно теряется. См. примеры: Мутации, вопросы и ответы; . Вернуться к тексту.
  2. Физически они близко расположены друг к другу на одной и той же хромосоме, так что мейоз редко их разделяет. Вернуться к тексту.

Источник — www.creation.com




опубликовано материалов

Популярные статьи:

что такое гравитация? Кто создал Бога? Динозавры жили с людьми Тука и его удивительный клюв Уникальная планета Земля







Система Orphus
нижняя полоса сайта
Яндекс.Метрика