Почему православный не может быть эволюционистом

C. В. Буфеев

Убегай бредней философов, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою, и говорить о себе, что они были некогда рыбами.

Свт. Василий Великий

Вопрос о православном отношении к естественнонаучному знанию не имеет к настоящему времени чёткого и однозначно сформулированного ответа, причём речь идёт даже не о детальном изложении всех аспектов естествоведения с христианских позиций, но о возможности согласованного взгляда православного мировоззрения и естественной науки по наиболее существенным вопросам бытия. Осуществимо ли в принципе согласие естественнонаучного знания и православно-догматического богословия? Например, правомочно ли соединение библейской истории творения мира, христианского понимания смысла и цели его творения с естественнонаучной концепцией возникновения вселенной в результате “большого взрыва” и её эволюционного развития, или с концепцией происхождения жизни, основанной на разрушении (мутации) и смерти (естественный отбор)? Совместимо ли православное образование с естественнонаучным - материалистическим? Некоторые христианско-апологетические публикации пытаются найти положительное решение подобных вопросов. Но привлекательность такого решения обманчива, поскольку в нём содержится мысль, что можно достичь Божественной Истины и вне веры во Христа, основываясь лишь на научных построениях человеческого разума. Однако всяко, еже не от веры, грех есть (Рим. 14, 23). Без Бога ни наука, ни любое иное построение человеческой мысли не ведёт к Истине, яко да не похвалится всяка плоть пред Богом (1Кор. 1, 29). Сам Спаситель говорил: Аз не от человека свидетельства приемлю (Ин. 5, 34); всяк, иже есть от Истины, послушает гласа Моего (Ин. 18, 37); иже несть со Мною, на Мя есть (Мф. 12, 30).

Свт. Феофан Затворник писал: “Для различения, от Истины ли речь, служит положительное учение Церкви. Это пробный камень всех учений. Что с ним согласно, то принимай, что несогласно, отвергай. И это можно делать без дальнейших рассуждений” 43. “Быстро идут науки вперёд - и пусть. Но если они допускают выводы, противные Откровенным Истинам, то ведайте, что они отклонились на распутье лжи и не идите вслед их” 25. “Верующие имеют полное право втесняться с духовным в область вещественного, когда материалисты лезут с своею материею без зазрения совести в область духовного. И на нашей стороне разумность, а на их - бестолковость… Материальное не может быть ни силою, ни целью. То и другое вне его. Оно лишь средство и поприще для духовных сил, по действиям духовного начала (Творца) всяческих” . Для того, чтобы прийти к истинному познанию Божьего творения, нужно не проецировать, сообразуяся веку сему (Рим. 12, 2) - в угоду материализму, - Откровенную Истину на научные достижения, ибо в свете Божественного Откровения сама Истина явлена нам в той полноте и ясности, какой это угодно Богу, - а на саму науку смотреть с точки зрения божественной, духовной, по слову свт. Василия Великого, “исследовать состав мира, рассматривать вселенную не по началам мирской мудрости, но как научил служителя Своего Бог, глаголавший с ним яве, а не гаданием (Числ. 12, 8)” 19.

В православном отношении к естествознанию основополагающим моментом является тема Творения - происхождения мира, жизни и человека. С христианской точки зрения законы нынешнего состояния мира и мира первозданного принципиально отличаются друг от друга, ибо всё созданное Богом, изначально было совершенным и бессмертным, а нынешнее состояние материального мира, природы и человека является извращённым вследствие грехопадения, противоестественным и временным. Свт. Игнатий пишет:

«Ныне взорам нашим представляется земля совсем в ином виде. Мы не знаем её состояния в святой девственности; мы знаем её в состоянии растления и проклятия, знаем её уже обречённую на сожжение; создана она была для вечности»36

Большим искушением для современных учёных, обратившихся в христианскую веру, оказалось желание во что бы то ни стало совместить современные научные космогонические гипотезы с Моисеевым повествованием о шестодневе. Логическая порочность этих гипотез заключена уже в том, что появление и развитие мира в них описывается законами мира, который ещё не возник, и следовательно, не имеет этих законов. Творение мира принципиально представляет собой концепцию религиозную, а не научную; религиозность же научной концепции заключена в её атеистичности (вере в не-Бога).

Ещё в 1885 году Н.Я.Данилевский писал, что «теория эволюции не столько биологическое, сколько философское учение, купол на здании механического материализма, чем только и можно объяснить её фантастический успех, никак не связанный с научными достижениями» 1. В этом кроется причина того, что теория эволюции, несмотря на свою поразительную научную бесплодность, остаётся практически безраздельно господствующей: она удовлетворяет социальному заказу на материализм, “научно доказывая” натуральный, естественный характер происхождения всех форм жизни, включая и человека. Тем самым теория эволюции, вторгаясь далеко за пределы научного знания - в область веры, - от имени науки санкционирует отказ от Бога. Разумеется, со всей вытекающей отсюда ответственностью за подобное безумие: рече безумен в сердцы своем: несть Бог (Пс. 13, 1; Пс. 52, 1). И хулиша имя Божие, Иже имать область на язвах сих, и не покаяшася дати Ему славы. (Апок. 16, 9).

Можно привести немало чисто научных свидетельств несостоятельности теории эволюции - дарвиновской, более современной синтетической теории эволюции, либо любой её модификации, включая теистические формы,2 однако всякая научная аргументация всегда носит характер условный. Теория эволюции не является, собственно говоря, научной теорией. Теория эволюции - это мировоззрение, мировосприятие, это религиозная (а именно, языческая) концепция происхождения мира, которая пронизывает все области научного знания, полагая в качестве аксиомы (догмата), что мир содержит в себе механизм своего саморазвития, самосовершенствования, действующий вот уже миллионы и миллиарды лет.3 Христианское понимание мира, напротив, состоит в том, что с момента Адамова грехопадения в нём действует закон инволюции - дегенерации, тления, а вся творческая и созидающая сила принадлежит не миру, а Господу. И если уж допустимо говорить об эволюции в мире, находящемся с момента совершения первого греха в состоянии всё ускоряющегося падения (от-падения от Бога), то не о биологической эволюции человека как вида (“homo sapiens”), но о добровольно-свободной духовной эволюции верующего человека как личности в его стремлении к богоподобию, на пути стяжания христианских добродетелей. В этом смысле эволюция человека подчинена не естественным законам, провозглашаемым в теории эволюции, а сверхъестественному закону - Закону человеческого спасения.

Прогрессистский эволюционистический взгляд на мировую историю как на процесс непрерывного совершенствования всех форм жизни, возводящий “стрелу” развития от простейших организмов к человеку, несовместим с православным святоотеческим пониманием, исходящим из того, что человек был изначально помещён на вершину богоданного достоинства, но, поддавшись искушению самостоятельного эволюционного развития, стремясь стать ещё выше, упал с неё вниз, к небытию, и, скатываясь, увлёк за собою всю прочую тварь. Отношение к концепции эволюционизма не есть какой-нибудь абстрактно-отвлечённый философский или, наоборот, конкретно-специальный естественнонаучный (биологический или физический) вопрос, а есть именно вопрос духовный, вопрос веры и спасения души - вопрос об истоках нашего мира, о его происхождении, существовании, и значит, о его конце, вопрос, определяющий характер мышления человека, его отношение к жизни, к законам нравственности.

Принципиальным моментом расхождения эволюционизма с христианством является вопрос о первоначальном возникновении живых организмов. Апостол Павел завещал нам не иначе учити, ниже внимати баснем и родословием безконечным, яже стязания творят паче, нежели Божие строение еже о вере (Божие назидание в вере) (1Тим. 1, 3-4). Все же научные, религиозные и философские учения о бытии, созданные вне моисеево-христианского Откровения, описывают бесконечные рождения и превращения одних явлений в другие - по принципу: из ничего не может ничего появиться. При этом мир понимается либо как превращение только материальных субстанций с образованием более сложных форм из более простых, либо как эманация (исхождение) из Божества, либо как его отождествление с Божеством. Разница в том лишь, что в первом случае речь идёт о физической эволюции, обусловленной материальными факторами; во втором случае появление новых форм определяется духовным состоянием перевоплощаемого объекта. Однако и в том и в другом случае в основе всех явлений лежит эволюционистическая (языческая) идея возникновения новых сущностей - из старых. Эволюционисты и все прочие язычники пытаются объяснить возникновение космоса из некоего первоприродного хаоса. О богах, “осуществляющих” такое преобразование хаоса в космос замечательно сказано у свт. Григория Паламы:

«бог, творящий не из ничего, не существовавший прежде материи, от своего внутреннего колыхания приобретающей образ, хотя и не упорядоченный, - какой он бог? Скажу, чуточку прибавив к словам Пророка: боги, которые не сотворили небо и землю из ничего, да сгинут (Иер. 10, 11), а с ними - и придумавшие их теологи” 17. Л.А.Тихомиров замечает: “Идея создания могла явиться только из Откровения Того, Кто стоит вне законов вещества, Который сам создал вещество. Для человеческого ума, нигде не наблюдающего подобного создания, а знающего только порождение, эволюцию и трансформацию существующего, идея создания бытия на месте небытия совершенно немыслима, она не могла бы и прийти ему в голову, она, так сказать, абсурдна, противна всему, что мы знаем, что мы можем мыслить»18

Христианское Откровение по сути своей антиэволюционистично. Конечно, это утверждение не означает отрицания возможности и факта развития природы в определённых пределах (в пределах рода), а означает лишь то, что новые сущности (по своему роду) имеют принципиально иной механизм появления - творение бытия из небытия, - непостижимый человеческим “естественным” разумом в силу его сверхъестественного, Божественного происхождения, который устанавливает характерные, специфические, определяющие, неизменяемые свойства, передаваемые организмом по наследству. Это учение о Божественном акте творения всего из ничего и неизменяемости природы тварей является неотъемлемой частью всего христианского мировоззрения. Свт. Афанасий Великий учит, что “каждая созданная вещь по роду своему, в собственной сущности своей, какою сотворена, такою есть и пребывает”.19

Идея предуготовительного характера всей земной жизни человека ради жизни вечной, впервые явленная в Моисеевом Откровении и затем в окончательном виде раскрытая Спасителем, есть идея, принципиальным образом отличающая христианское мировоззрение от всех прочих религиозных взглядов и учений, рисующих всегда ту или иную эволюционистическую картину бытия. Тем не менее, во все христианские (и дохристианские) времена предпринимались гностические (синкретические) попытки создать систему цельного миросозерцания, синтезирующую богооткровенные знания о творении мира с натурально-философскими представлениями людей о мире.

Подстраиваясь под современный уровень развития науки, теория эволюции биологических видов сама “эволюционировала” от простого дарвинизма к более сложным теориям, сохранив при этом прогрессистский мировоззренческий взгляд на развитие жизни от низших форм к более высоко организованным. И вновь находятся “посредствующие богословы” (по выражению В.Болотова) - наследники гностицизма - последователи религиозного (теистического, христианского, телеологического) эволюционизма, которые дерзают говорить о естественном появлении и развитии жизни на языке божественных категорий. - Лучше бо бе им не познати пути правды, нежели познавшым возвратитися вспять от преданныя им святыя заповеди. Случися бо им истинная притча: пес возвращься на свою блевотину, и свиния, омывшися, в кал тинный (2Пет. 1, 20-21). По словам о. Серафима (Роуза), всякие попытки совмещения эволюционизма и христианства свидетельствуют “не только о низком уровне богословия, но и о почти полной утрате здравого смысла”.15

Подчеркнём ещё раз, что независимо от применяемой христианской терминологии и обличий в религиозные формы, источник, начало, движущая сила мира во всякой эволюционной концепции - не в Боге Творце, но в самом себе, в собственных естественно-природных механизмах. В основе эволюционного взгляда лежит так называемый принцип актуализма (униформизма), смысл которого сводится к предположению, что наблюдаемые нами законы природы были таковыми всегда и будут неизменными вовеки.

Сама идея христианского эволюционизма основана на спекулятивном распространении и перенесении духовной эволюции человека к Богу (то есть непостижимого рассудком спасения верующих христиан, можно ещё сказать, эволюции образа Божия в подобие Божие) на естественное развитие всей твари. При этом христианские эволюционисты закрывают глаза на всё святоотеческое наследие в опыте толкования книги Бытия и игнорируют тот факт, что восхождение (эволюция) человека к Богу есть результат смирения пред Богом, результат покаяния в нарушениях Его заповедей, а потому и очевидно, что к миру животных и к миру растений “христианские механизмы эволюции” неприложимы. Может Бог от камения сего воздвигнути чада Аврааму (Мф. 3, 9; Лк. 3, 8)4 , - говорит Иоанн Предтеча. Так почему же не воздвигает? - Не потому, как считают христианские эволюционисты, что “Господь отбирает “лучших” особей, достойных более высокой биологической ниши с целью их последующей селекции”. По природе своей ничто не лукаво и не отчуждено Богом: всякое дыхание да хвалит Господа (Пс. 150, 7). Категории греха и зла (“худший”, “недостойный”, “нечистый”) применимы в материальном мире лишь к человеку (точнее, даже не к самому существу человека, а к его порокам), через которого они и вошли в мир, и изменили его после вкушения от древа познания добра и зла, но совершенно неприложимы к низшим, бессловесным тварям. Господь не из камней, а из человеков собирает жителей Царства Небесного именно потому, что действует не по дьявольской логике: аще Сын еси Божий, рцы, да камение сие хлебы будут(Мф. 4, 3), - а по Своей безмерной любви, хочет спасения, усыновления и, значит, ждёт обращения к Нему каждого человека, пришедшего в мир.

Христианский эволюционизм предполагает особое, чуждое святоотеческому и понятное лишь самим учёным-эволюционистам, символическое прочтение слов Св. Писания. В священных словах, по их мнению, зашифрованы тайны и секреты нашего бытия, ключ к пониманию которых доступен лишь избранным интеллектуалам, умудрённым знанием современной натурфилософии. Когда-то Адам посчитал запретный плод символом, знаком, овладев которым он станет свободным властителем своего бытия. Сегодня христианские эволюционисты считают символом и самого Адама… Эволюционистическое толкование Писания есть плод научного интеллектуализма - повреждённого грехом разума. Именно эту ошибку совершали первохристианские гностики. Собственно говоря, христианский эволюционизм - это и есть современный гностицизм, и потому всегда, в любой своей форме, он может оставаться только язычеством. Так же и с другой стороны, как уже сказано, сущность язычества состоит в эволюции всей видимой и невидимой природы. Обольщение эволюционизмом становится возможным при потере духовных ориентиров, когда научные идеи, концепции принимаются в качестве абсолютных истин, превращаются в объект духовного идолопоклонства. Такой превратный ум упорствует и не покоряется Истине (Рим. 1, 28; 2, 8). На самом деле, эволюция не является даже и научной истиной (научным фактом, законом, логическим выводом): её существование нельзя научно ни установить, ни опровергнуть, ибо она ненаблюдаема. И потому, в соответствии с точным определением ап. Павла, эволюция есть объект веры: вера есть уверенность в невидимом (Евр. 11, 1). Эволюционизм нехристианский - не признающий Откровенной Истины - для христиан безопасен, потому что не интересен: внешних Бог судит (1Кор. 5, 13). Но облекаясь в христианские формы, он становится коварным врагом христианства, и потому должен быть обличён как ересь. Важно отметить, что для того, чтобы назвать эволюционизм ересью, не требуется специального соборного постановления Церкви, ибо в этом учении нет ничего, неизвестного Церкви. Свт. Феофан Затворник писал:

«У нас теперь много расплодилось нигилистов и нигилисток, естественников, дарвинистов, спиритов и вообще западников, - что ж, вы думаете, Церковь смолчала бы, не подала бы своего голоса, не осудила бы и не анафематствовала бы их, если бы в их учении было что-нибудь новое? Напротив, собор был бы непременно, и все они, со своими учениями, были бы преданы анафеме; к теперешнему чину Православия прибавился бы лишь пункт: “Бюхнеру, Фейербаху, Дарвину, Ренану, Кардеку и всем последователям их - анафема!” Да нет никакой нужды ни в особенном соборе, ни в каком прибавлении. Все их лжеучения давно уже анафематствованы»

Развивая эту мысль, Святитель указывал, что для спасения верующих, эти учения всё же полезно было бы предать анафеме: «По нынешнему времени не то что в губернских городах, но во всех местах и церквах следовало бы ввести и совершить чин Православия, да собрать бы все учения противные слову Божию, и всем огласить, чтобы все знали, чего надо бояться и каких учений бегать. Многие растлеваются умом только по неведению, а потому гласное осуждение пагубных учений спасло бы их от гибели. Кому страшно действие анафемы, тот пусть избегает учений, которые подводят под неё; кто страшится её за других, тот пусть возвратит их к здравому учению. Если ты, неблаговолящий к этому действию, - православный, то идёшь против себя, а если потерял уже здравое учение, то какое тебе дело до того, что делается в Церкви содержащимися ею? Ты ведь уже отделился от Церкви, у тебя свои убеждения, свой образ воззрений на вещи, - ну, и поживай с ними. Произносится ли, или нет твоё имя и твоё учение под анафемой - это всё равно: ты уже под анафемой, если мудрствуешь противно Церкви и упорствуешь в этом мудровании».15

Свт. Григорий Палама писал: «Если рассмотришь внимательно, увидишь, что все или большинство страшных ересей берут начало там же, откуда исходят наши иконогносты (“познаватели образа Божия”), говорящие, что человек обретает образ Божий через знание, и через знание же божественно преобразуется душа. Поистине, как было сказано Каину: Еда аще право принесл еси, право не разделил еси (то есть не отделил того, что человечески превратно от Божьего), не согрешил ли еси? (Быт. 4, 7). А по настоящему праведно разделять могут немногие и при том лишь отточившие чувства своей души для различения добра и зла… Во внешней мудрости надо ещё сначала убить змия, то есть уничтожить приходящую от неё надменность; потом надо отсечь и отбросить как безусловное и крайнее зло главу и хвост змия, то есть явно ложное мнение об уме, Боге и первоначалах и басни о творении; а среднюю часть, то есть рассуждения о природе, ты должен при помощи испытующей и созерцательной способности души отделить от вредных умствований, как изготовители лечебных снадобий огнём и водой очищают змеиную плоть, вываривая её… - От змей нам тоже есть польза, но только надо убить их, рассечь, приготовить из них снадобье и тогда уж применять с разумом против их собственных укусов».17

Причина видоизменения теории эволюции - её облечения в религиозные (в том числе и “православные” формы) - связана с происходящей в настоящее время сменой исчерпавшей себя редукционистско-материалистической и рационалистической парадигмы на более полные (не отрицающие категорически бытия Бога) идеалистические представления об устройстве мира. Однако если даже незначительные искажения догмата приводят к ереси и в результате к полному отпадению от Истины, то должно быть ясно, почему “спасение” околонаучного мифотворчества путём его “присоединения” к религиозным догматам, осуществляемое “ради великой цели установления гармонии между верой и наукой” (за счёт компромиссов со стороны веры), уводит от спасительного христианского учения во тьму оккультизма и теософии. В качестве примера механизма “проникновения” теории эволюции в богословие можно назвать отказ современных эволюционистов считать единственной движущей силой эволюции борьбу за существование, то есть вражду (что в социальном плане послужило обоснованием классовой борьбы), и признание ими в качестве движущей силы также взаимопомощи; в философском аспекте это есть концепция дуализма (ничем не лучшего дарвиновского материализма), утверждающего независимость двух начал - разрушительного и созидательного; в истории Церкви такая гностическая концепция нашла своё выражение, например, в манихейской ереси.

Естествознание, в период своего становления отделившись от магии и упрочившись на фундаменте материализма, в своём саморазвитии пытаясь постичь законы жизни одушевлённых тварей, преступило границу области чисто материальной, неживой природы и вновь оказалось пред реалиями духовного мира. Однако всякое обретение духовной составляющей, которая рождается не Святым Духом, является безнадёжным уродством, пародийно извращающим Истину, “рождением в смерть”. Поэтому происходящий в настоящее время процесс превращения секуляризованной науки в научную мистерию и оккультную паранауку имеет вполне закономерный характер. Ярким примером антихристианской духовности в науке служит теория эволюции, заимствовавшая из Библии идею поэтапного устроения мира. Сегодня ещё более актуально звучат слова свт. Феофана Затворника, высказанные им более века назад:

«Во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм, и геологические бредни с Божественным Откровением. Зло растёт: зловерие и неверие поднимает голову; вера и Православие слабеет. Ужели же мы не образумимся? И будет, наконец, то же и у нас, что, например у французов и других… Как развратился Запад? Сам себя развратил: стали вместо Евангелия учиться у язычников и перенимать у них обычаи - и развратились. То же будет и у нас: начали мы учиться у отпадшего от Христа Запада, и перенесли в себя дух его, кончится тем, что, подобно ему, отшатнёмся от истинного христианства. Но во всём этом нет ничего необходимо определяющего на дело свободы: захотим, и прогоним западную тьму; не захотим, и погрузимся конечно в неё»16

Представим более подробное обоснование несовместимости эволюционистского мировоззрения с православно-догматическимо богословием. Среди множества Божественных свойств в святоотеческой традиции принято выделять следующие так называемые катафатические свойства 26 (то есть утверждающие определённые качества Божества), которые, как будет показано ниже, отрицаются эволюционизмом.

Всемогущество.Эволюционизм, не имея возможности удостоверить всех, что эволюция имеет место в наблюдаемом временном промежутке, ради правдивости своих рассуждений выстраивает все события мировой истории в течение многих миллионов лет, умаляя Божие всемогущество в способности создать мир за шесть дней только по Своему слову (Быт. 1, 1-31): Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс. 32, 9; Пс. 148, 5); Бог же наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори (Пс. 113, 11); в род и род истина Твоя, - основал еси землю, и пребывает (Пс. 118, 90); не изнеможет у Бога всяк глагол (Лк. 1, 37). Здесь важно отметить, что христианские эволюционисты, не ведуще Писания, ни силы Божия (Мф. 22, 29), в суете ума и помрачени смыслом (Еф. 4, 17, 18), базируют все свои теоретические выводы на вопросе о продолжительности дней творения, основанием самой постановки которому служит то, что един день пред Господем яко тысяща лет, и тысяща лет яко день един (2Пет. 3, 8). Приведённое высказывание св. Апостола однако следует понимать, по выражению свт. Иоанна Златоуста, богоприлично - как поэтический приём, метафору, для пояснения того, что Бог независим от времени, то есть вечен. Эволюционисты трактуют дни творения как “этапы неопределённой продолжительности”, ссылаясь на «неоднозначность перевода еврейского слова “йом”». Такое толкование несостоятельно. Св. Отцы Восточной Церкви непосредственно указывали, что их нужно понимать равными по продолжительности обычным земным суткам, то есть 24 часам. Например, прп. Ефрем Сирин пишет: “Хотя и свет, и облака сотворены во мгновение ока, но как день, так и ночь первого дня продолжались по двенадцати часов”.40 Сам Господь засвидетельствовал буквальное понимание дней творения как дней обычной недели: Помни день субботный, еже святити его, зане в шести днех сотвори Господь небо и землю, море и вся яже в них, и почи в день седмый и освяти его (Исх. 20, 8, 11). Литургическая традиция Православной Церкви также понимает дни творения равными по продолжительности обычным суткам . В частности, в богослужебных текстах проводится параллель между творением и искуплением. Так, например, грехопадение произошло в пятницу по полудни (Быт. 3, 9), также в пятницу, в это же время, Спаситель был распят на кресте: Иже в шестый день же и час на кресте пригвождей в раи дерзновенный Адамов грех, и согрешений наших рукописание раздери, Христе Боже, и спаси нас (Великопостный тропарь 6 часа).

Важно заметить, что все св. Отцы, толковавшие книгу Бытия, всегда единодушно подчёркивали, что творческие акты Бога были мгновенными. Свт. Василий Великий: “Да прорастит земля (Быт. 1, 11). Краткое сие повеление тотчас стало великою природою и художественным словом, быстрее нашей мысли производя бесчисленные множества растений”.19 Свт. Амвросий Медиоланский: “Он (Моисей) не предвосхищал запоздалого и медлительного творения из стечения атомов”, хотел “выразить непостижимую скорость деяния” (цит. по 27). Свт. Афанасий Великий: “Все роды сотворены сразу, вместе, одним и тем же повелением”.20 Св. прав. Иоанн Кронштадтский: “Он говорит, и слово Его тотчас становится многовидным и многоразличным бытием” 29. Иеромонах Серафим (Роуз) писал: ““Бог” “христианской эволюции” - это такой бог, которого “недостаточно для выполнения всей работы”; и самая причина, почему было изобретено эволюционное учение, заключалась в том, чтобы объяснить вселенную, исходя из того, что либо Бог не существует, либо Он неспособен создать мир или привести его в бытие в шесть дней одним Своим словом. Никогда бы не помыслили об эволюции люди, верующие в Бога, Которому поклоняются православные христиане” 15. Пророк Давид вопрошал: Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным? (Пс. 2, 1) Вскую же мятётся слабый языческий разум эволюционистов, неспособный вместить предельно простую (но не рассудком, а верой!) постигаемую Божественную Истину: И рече Бог: да будет… - И бысть тако!?

Всеблагость. Эволюционизм не признаёт, что Бог по Своей благости создал мир, в котором первоначально не было места смерти и тлению: Бог смерти не сотвори (Прем. 1, 13), Бог созда человека в неистление (2, 23), завистию диаволею смерть вниде в мир (2, 24), единем человеком грех в мир вниде и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде, в немже вси согрешиша 5(Рим. 5, 12). Всё созданное Богом было добро зело (Быт. 1, 31), причём не по человеческой, но по Божией оценке! Созданный в шесть дней мир был совершенным6 - не в том, конечно, смысле, что он не предполагал дальнейшего совершенствования, ибо полное совершенство будет достигнуто лишь по скончании нашего века творением восьмого невечернего дня, - но безусловно в том смысле, что ему не было присуще что-либо противное и неугодное Богу - какой-либо изъян, порок, грех, а значит, в нём не было и болезней, страданий, мучений, старения, тления, смерти; противное предположение неизбежно приводит к извращению самой идеи Божества. Смерть явилась результатом нарушенных взаимоотношений человека с Богом: воньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2, 17), - и вошла в мир только после грехопадения человека, поставленного господином над всей тварью, так что тварь покорилась суете (то есть тлению) по воле покорившего её (человека), и доныне совокупно стенает и мучится (Рим. 8, 21, 22). Нарушив Божию заповедь, человек познал грех, законом бо познание греха (Рим. 3, 20), а грехом ввёл в жизнь смерть. Собственно говоря, смерть и есть следствие, произведение греха, возмездие, воздаяние за грех: оброцы бо греха смерть (Рим. 6, 23), грех содеян раждает смерть (Иак. 1, 15). Грех, совершённый первыми людьми - конкретными историческими личностями, - поддавшимися искусителю, как раз и состоял в стремлении самостоятельно, без Бога, приобрести знания, дабы усовершенствоваться, “эволюционировать” и стать яко бози, ведяще доброе и лукавое (Быт. 3, 5). Человек по собственному произволению удалился (отпал) от Бога - Подателя Жизни, нарушив Его животворную заповедь, и тем обрёк сам себя и всю тварь на смерть, поскольку именно разлучение с Богом приводит к разложению и распаду, по слову Псалмопевца: путь нечестивых погибнет (Пс. 1, 6); удаляющие себе от Тебе погибнут (Пс. 72, 27). Напротив же, согласно эволюционному взгляду, смерть, или “естественный отбор”, считаются не следствием грехопадения, не разладом, порчей и беззаконием, привнесёнными в мир, но рассматриваются как своеобразная “дань природе”, как необходимое естественное условие формирования новых биологических таксонов. При таком взгляде существование каждой твари прагматично и утилитарно, а не самоценно и самодостаточно: каждое живое существо - лишь этап в прогрессивном развитии к каким-то более совершенным формам, неминуемо поглощаемое им, приносимое ему в жертву, а не Божье создание, призванное всей своей жизнью воспевать и прославлять благость, могущество и премудрость сочинившего и воплотившего её Зиждителя:Хвалите Господа от земли, змиеве и вся бездны; горы и вси холми, древа плодоносна и вси кедри; зверие и вси скоти, гади и птицы пернаты (Пс. 148, 7, 9-10); Благословите, вся прозябающая земли, Господа, пойте и превозносите Его во веки. Благословите, кити и вся движущаяся в водах, Господа, пойте и превозносите Его во веки. Благословите, вся птицы небесныя, Господа, пойте и превозносите Его во веки. Благословите, зверие и вси скоти, Господа, пойте и превозносите Его во веки (Дан. 3, 76-81). Эволюционистическое представление о существовании смерти до Адамова грехопадения особенно богохульно в применении к самому человеку - сотворённому Господом по Своему образу и подобию и потому бессмертному. Эволюционистическая концепция применительно к человеку кощунственна, поскольку либо предполагает существование обезьяноподобных (и даже более примитивных) предков у Адама, ставя вопрос об их искуплении Голгофской Жертвой, и кроме того, до невообразимого предела “удлиняя” родословие Самого Сына Человеческого (насчитывающее 77 поколений от Адама (Лк. 3, 23-38)), либо вообще отказывает Адаму в праве на историческое существование, “лишая” его не только святости, но и жизни, то есть “убивает” его, и этим обнаруживает своё происхождение от дьявола, который человекоубийца бе искони (Ин. 8, 44). 123-е правило Карфагенского Собора по поводу такого отношения к смерти даёт следующее определение: “Аще кто речет, яко Адам, первозданный человек, сотворен смертным, так что, хотя бы согрешил, хотя бы не согрешил, умер бы телом, то есть вышел бы из тела, не в наказание за грех, но по необходимости естества: да будет анафема” 30. Важно осознавать, что вера в существование смерти до Адамова греха разрушает саму основу христианского миропонимания. “Можно ли веровать во Христа и сомневаться в грехопадении первых людей?” - спрашивает сщмч. Серафим (Чичагов), и поясняет: “Если история грехопадения не что иное, как легенда, как измышлённое начало последующих, известных мировых событий, то тогда не требовалось бы никакого искупления рода человеческого Сыном Божиим, и союз людей с Богом никогда бы не был нарушен” 31. Речь идёт не о тонкостях толкования Библии, а о принципиальной несовместимости православного богословия и эволюционизма - несовместимости веры в необходимость нашего искупления боговоплощённым Иисусом и веры в отсутствие причины, по которой необходимо было искупление: Кое причастие правде к беззаконию? Кое же согласие Христови с велиаром? (2Кор. 6, 14-15); Кое общение волку с агнцем? Тако грешнику со благочествым (Сир. 13, 21).

Премудрость. Эволюционизм принижает Божие творение жизни, ибо пытается объяснить её при помощи науки - земной мудрости, основанной на искажённом, нецелостном и рассудочном знании. Но Господь не от рук человеческих угождения приемлет (Деян. 17, 25). Мудрость мира сего есть безумие пред Богом (по-церковно-славянски: премудрость мира сего буйство у Бога есть) (1Кор. 3, 19). Только в Боге суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна (Кол. 2, 3), и разума Его несть числа (Пс. 146, 5), ниже есть изобретение премудрости Его (Ис. 40, 28). Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть? (Рим. 11, 34). - Никтоже доволен исповести дел Его (Сир. 18, 2).

Всеведение. Эволюционизм отрицает всеведение Бога, ибо уподобляет Его лабораторному экспериментатору, творящему по человеческой, ограниченной, модельной схеме: методом проб и ошибок и от простого к сложному. Но Бог, Который есть Альфа и Омега, Начаток и Конец, Сый и Иже бе и грядый, Вседержитель (Апок. 1, 8), знает всё о каждой ещё даже не рождённой твари, и знал ещё прежде сложения мира (Еф. 1, 4), ибо Сам пребывает вне времени: Ведомы Богу от вечности все дела Его (Деян. 15, 18). В Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них ещё не было (Пс. 138, 16). И несть тварь неявлена пред Ним, вся же нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4, 13). Священник Тимофей приводит простой пример: «Задали эволюционисту сконструировать, положим, современный авиалайнер. Он берёт паровоз, снимает с него машину, приделывает крылья и получает самолёт Можайского. Следующий этап - приделать двигатель внутреннего сгорания и получить самолёт братьев Райт. Потом и в этой модели необходимо совершить новую мутацию дегенеративного типа - убрать второе крыло и сделать из этажерки моноплан. Затем двигатель вновь должен “мутировать” в реактивный. Что ж, действительно, примерно такова была эволюция человеческой мысли в конструировании авиации. Но неужели найдётся такой конструктор, который зная наперёд, как выглядит требуемый самолёт, его изготовление в металле начнёт с паровоза и самолета Можайского?» 32. Неужели же можно представить себе, что таким “конструктором” является наш Творец - Бог вечный и сокровенных ведатель, сведый вся прежде бытия их (Дан. 13, 42)? - Не умножайте речей надменных; дерзкие слова да не исходят из уст ваших; ибо Господь есть Бог ведения, и дела у Него взвешены (1Цар. 2, 3).

Правдивость. Эволюционизм отказывает Богу в совершенной истинности и верности, заставляя либо отвергать Св. Писание, либо считать, что описанное Боговидцем Моисеем в Книге Бытия творение мира, жизни и человека не есть историческая правда, но лишь некоторое иносказательное повествование, требующее ещё дополнительного осмысления, которое он и осуществляет при помощи принципа, глубоко враждебного христианству. Но мы знаем, что Бог верен и несть неправды в нем: праведен и преподобен Господь (Втор. 32, 4), верен Господь во всех словесех Своих (Пс. 144, 13), право слово Господне (Пс. 32, 4), Господь Бог истинен есть (Иер. 10, 10; Ин. 8, 27), и невозможно солгати Богу (Евр. 6, 16). Св. Отцы также не допускали никаких аллегорических толкований Библии, включая и описание Шестоднева, а наоборот подчёркивали необходимость понимать всё “так, как написано”. Например, свт. Василий Великий в толковании на шестоднев говорит: “Я слыша о траве, траву и разумею; также растения, рыбу, зверя и скот - всё, чем названо, за то и принимаю. Не стыжуся бо благовествованием (Рим. 1, 16)”. 19 Свт. Иоанн Златоуст: “Не верить содержащемуся в Божественном Писании, но вводить другое из своего ума, это, думаю, подвергает великой опасности отваживающихся на такое дело”. 28

Продолжение>>

Ссылки и примечания

  1. Данилевский Н.Я. Дарвинизм. Критическое исследование. - СПб., 1885. Вернуться к тексту.
  2. Тростников В.Н. Мысли перед рассветом. - М., 1997. Вернуться к тексту.
  3. Хоменков А. Красота в природе и искусстве // Православная беседа. - 1997. - №2. Вернуться к тексту.
  4. Маклин Г., Окленд Р., Маклин Л. Очевидность сотворения мира. - М.: Триада, 1993. Вернуться к тексту.
  5. Дарвин Ч. Происхождение видов. - М.: Гос. издательство с.-х. лит., 1952. Вернуться к тексту.
  6. Сысоев Даниил, диакон. Летопись начала. - Издательство Сретенского монастыря. Вернуться к тексту.
  7. Тимофей, священник. Наука о сотворении мира. Православный взгляд. Пособие для учащихся. - М., 1996. Вернуться к тексту.
  8. Тимофей, священник. Эволюция или тление? Богословский взгляд / Пособие для учащихся. - М., 1997. Вернуться к тексту.
  9. Хэм К., Снеллинг Э., Вилэнд К. Книга ответов. - М., 1993. Вернуться к тексту.
  10. Моррис Г. Библейские основания современной науки. - СПб., 1995. Вернуться к тексту.
  11. Роузвер Д. Наука о сотворении мира. - Симферополь: Крымское общество креационной науки, 1995. Вернуться к тексту.
  12. Головин С. Всемирный Потоп. Миф, легенда или реальность? - Симферополь, 1994. Вернуться к тексту.
  13. Каледа Глеб, протоиерей. Плащаница Господа нашего Иисуса Христа. - М.: Зачатьевский монастырь, 1998. Вернуться к тексту.
  14. Тимофей, священник. Православное мировоззрение и современное естествознание. Уроки креационной науки в старших классах средней школы. - М.: Паломник, 1998. Вернуться к тексту.
  15. Серафим Платинский (Евгений Роуз), иеромонах. Послание А.Каломиросу // Русский пастырь. - 1995. - №22-23. Вернуться к тексту.
  16. Россия перед вторым пришествием / Сост. С.Фомин. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993. Вернуться к тексту.
  17. Св. Григорий Палама. В защиту священно-безмолствующих. - М.: Канон, 1995. Вернуться к тексту.
  18. Тихомиров Л.А. Религиозно-философские основы истории. - М.: Редакция журнала “Москва”, 1998. Вернуться к тексту.
  19. Св. Василий Великий. Беседы на Шестоднев // Творения. - М.: Паломник, 1993. - Т.1. Вернуться к тексту.
  20. Св. Афанасий Великий. Творения. - Сергиев Посад, 1994. Вернуться к тексту.
  21. Буфеев Константин, священник. Ересь эволюционизма. Вернуться к тексту.
  22. Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви. - М.: Изд-во Валаамского подв., 1994. - Т.2. Вернуться к тексту.
  23. Буфеев Константин, священник. Наука на пьедестале кумира // Москва. -1998. - №10. Вернуться к тексту.
  24. Блаж. Феофилакт, архиепископ Болгарский. Толкование на Новый Завет. - СПб., 1991. Вернуться к тексту.
  25. Св. Феофан Затворник. Созерцание и размышление. - М.: Правило веры, 1998. Вернуться к тексту.
  26. Алипий (Кастальский-Бороздин), архимандрит, Исайя (Белов), архимандрит. Догматическое богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. Вернуться к тексту.
  27. Серафим Платинский (Евгений Роуз), иеромонах. Православное святоотеческое понимание Книги Бытия. - М.: Российское Отделение Валаамского Общества Америки, 1998. Вернуться к тексту.
  28. Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия // Творения. - М.: Златоуст, 1994. - Т.4., Кн.1. Вернуться к тексту.
  29. Св. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. - М.: Благовест, 1998. - Т.1-2. Вернуться к тексту.
  30. Книга Правил св. Апостол, св. Соборов вселенских и поместных, и св. Отцов. - М.: Синодальная типография, 1893. Вернуться к тексту.
  31. Св. Серафим (Чичагов), митрополит. Да будет воля Твоя. - Часть 1. Ищите Царствия Божия. - М. - СПб.: Паломник, Нева - Ладога - Онега, Рюрик, 1993. Вернуться к тексту.
  32. Тимофей, священник. Две космогонии. Эволюционная теория в свете святоотеческого учения и аргументов креационной науки. - М.: Паломник, 1999. Вернуться к тексту.
  33. Св. Феофан Затворник. Мудрые советы. - М.: Правило веры, 1998. Вернуться к тексту.
  34. Прп. Иустин (Попович). На богочеловеческом пути. - СПб.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, Издательство “Владимир Даль”, 1999. Вернуться к тексту.
  35. Библия опережает науку на тысячи лет / Под ред. В.А.Губанова. - М., 1996. Вернуться к тексту.
  36. Св. Игнатий (Брянчанинов), еп. Кавказский. Слово о человеке. - М., 1996. Вернуться к тексту.
  37. Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. - СПб.: Аксиома: Мифрил, 1995. Вернуться к тексту.
  38. Св. Феофан Затворник. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики. - М.: Благо, 1996. Вернуться к тексту.
  39. Сщмч. Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский. Где истинное счастье: в вере или неверии? - М.: Издательство им. свт. Игнатия Ставропольского, 1998. Вернуться к тексту.
  40. Св. Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия // Творения. - М.: Отчий дом, 1995. - Т.6. Вернуться к тексту.
  41. Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. - М.: Братство свт. Алексия, 1992. Вернуться к тексту.
  42. Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам // Творения. - М.: Златоуст, 1994. - Т.9., Кн.2. Вернуться к тексту.
  43. Св. Феофан Затворник. Наставления в духовной жизни. - Свято-Успенский Псково-Печёрский монастырь: Изд. отдел Московского Патриархата, 1994. Вернуться к тексту.





опубликовано материалов

Популярные статьи:

что такое гравитация? Кто создал Бога? Динозавры жили с людьми Тука и его удивительный клюв Уникальная планета Земля




Поддержите наш проект, разместив нашу ссылку на сайте своей организации, в своем блоге или на страничке социальных сетей.
"Разумный Замысел"
http://www.origins.org.ua
банер Разумный Замысел


Система Orphus
нижняя полоса сайта